Неолемуризм

Введение

Неолемуризм — это современное философское, оккультное и художественное течение, сравнительно малоизвестное, но очень любопытное. На русском языке материалов о нём вообще считанные единицы, поэтому я решил вас с ним познакомить.

Неолемуризм можно назвать практическим приложением современной философии, особенно континентальной. В его основе лежат идеи множественности и нелинейности. Это вызывает ассоциации с математикой, но неолемуризм интересуют не столько формальные математические системы, сколько вопрос: как возникает само представление о том, что чего-то — много, несколько, одна штука, две штуки? Как возникает представление о порядке: это предшествует тому, то следует за этим? И что предшествует самим этим представлениям? Численный порядок является организующим принципом хронологического времени, а оно, в свою очередь, организует человеческий субъективный опыт, внутреннюю жизнь психики. Неолемуризм заглядывает за эту организацию и изучает подходы к взаимодействию с тем, что находится за её кулисами.

Чтобы вообще иметь дело с тем, что концептуально предшествует организации, в том числе языковой и логической, но иметь возможность использовать при этом языковые средства, в неолемуризме существуют характерные подходы. Как философская, да и вообще современная интеллектуальная система, неолемуризм необычен тем, что ему свойственна вольность, в частности, в обращении с языком. Лемурийский текст не является предельно точным описанием или определением явления — он создаёт сеть намёков, позволяющих угадать стоящее за ней.

Например, одно и то же слово может служить отсылкой ко многим своим значениям в разных областях знания. Так, само название «лемуризм» отсылает к последней повести Берроуза, Ghost of Chance/Ghost Lemurs of Madagascar, где животное-человек противопоставляется животному-лемуру, как пленник времени — существу околдованного безвременья. А также к римским лемурам — духам умерших предков, в честь которых названы лемуры-животные. И к устаревшей научной гипотезе о континенте Лемурия, затонувшем в Индийском океане, существование которого должно было объяснить ареал обитания лемуров-животных и который предлагался в качестве гипотетической прародины человеческого вида. И, наконец, к обитателям тринадцатого пути в тоннелях Сета в книге Nightside of Eden телемита Кеннета Гранта, представляющим собой неосуществлённый потенциал, стремящийся претвориться. Все эти отсылки обрисовывают пространство того, чем являются лемуры в неолемуризме.

Этот и подобные приёмы делает типичный «классический» неолемурийский текст своего рода криптограммой, ждущей истолкования (и домысливания) — которая порой требует недюжинной эрудиции. Я в меру своих сил постарался извлечь из них смысл, однако уверен, что более образованному — например, в европейской философской традиции — человеку они скажут больше. В то же время из лемурийской вольности следует также и то, что частичное понимание не является чем-то неполноценным. Неолемурийство эгалитарно.

Другим аспектом эгалитарности неолемуризма является соположение (взятое у французских философов Делёза и Гваттари) — возможность рассматривать любые две вещи без иерархии. Самое важное для лемурийских текстов проявление соположения — гипервымысел (hyperfiction), смешение вымышленного и реального. А точнее, приобретение вымыслом агентности, способности вмешиваться в реальность. Частным случаем гипервымысла является theory fiction: соединение художественного вымысла и теоретических философских идей.

В этой статье я также использую эти подходы. В некоторых случаях я могу подробно пересказать своё понимание неолемурийских концепций, в других я лишь смутно угадываю их, но они столь важны для понимания неолемуризма, что не указать на них нельзя. Также я считаю необходимым поддержать гипервымысел, в виде которого преподнесено неолемурийское учение (и, в частности, не давать строго документального, фактологически достоверного описания его истории). Поэтому сначала, в первых трёх частях, я коснусь теоретических основ неолемуризма: Внешнего и взаимодействия с ним, цифрового гиперверия и колдовства времени. А затем, в последней части «Штаммы гиперверия», изложу гипервымышленную историю неолемуризма с описанием некоторых концепций, характерных для его под-течений.

Течение по историческим меркам молодое — ему всего лишь около двадцати лет. Однако по собственным меркам неолемуризма его корни лежат гораздо глубже: lemu ta novu meh novu nove, «Лемурия идёт не так, как идёт время». Их можно отыскать в древнекитайских и древнеафриканских математических гадательных системах, кибернетике, космицизме и космическом ужасе, методе нарезок, феминизме, современной французской философии, психоаналитике, киберпанке, афрофутуризме и электронной музыке.

Внешнее

Одно из важнейших понятий неолемуризма — Внешнее (the Outside).

Это часть реальности, недоступная или труднодоступная опыту, мысли, разуму и телу — особенно человеческим, особенно привычным, сложившимся, нормальным, традиционным и разрешённым, правильным и регламентированным; запредельная, несказанная. Несмотря на название, Внешнее лежит не (только) в глубинах космоса и других физически недоступных человеку пространствах — Внешнее (находящееся вне человеческого опыта и представлений) есть у любой вещи и явления, в том числе у самого человека. У Канта Внешнее соответствует трансцендентальному — оно концептуально предшествует организации, хронологии, последовательности, человеческому опыту и делает их возможным. Внешнее — область лавкрафтовских Древних и гибсоновских ИИ. Дверями во Внешнее служат будущее и виртуальное в философском смысле (как реальное, но отличное от действительного).

Самое милосердное в мире, я думаю, это неспособность человеческого разума сопоставить между собой всё собственное содержание. Мы живём на безмятежном острове невежества посреди чёрных морей бесконечности, и не дано нам плыть далеко...

(Г. Ф. Лавкрафт, «Зов Ктулху»)

Неолемурийская мысль же, напротив, направлена на то, чтобы плыть далеко — как можно дальше в непознаваемое. Но сначала надо как-то выбраться с привычного острова невежества, начать взаимодействие с Внешним. Я выделяю три разновидности или аспекта такого взаимодействия: диагонализацию, похищение и гиперверие.

Диагонализация

Первая стратегия — диагонализация, названная так в честь диагонального метода Кантора. С его помощью Кантор доказал теорему, также названную его именем: множество всех подмножеств любого непустого множества всегда мощнее (попросту говоря, больше) его самого. В частности, диагональный метод позволяет «убежать» из множества натуральных чисел в несравнимо большее множество действительных чисел. А еще служит одним из основных аргументов в доказательстве теоремы Гёделя о неполноте, ограниченности любой формальной системы (иначе называемой аксиоматической теорией).

В неолемуризме диагонализация — это общее название для методов построения из элементов некоторой страты (замкнутой структуры) конструкций, позволяющих разрушить страту или избегнуть её. В диагонализации можно видеть обобщение хакерской идеи: спецификация любой системы никогда не описывает её поведение целиком. И, значит, есть возможность обнаруживать и исследовать недокументированные поведения. Любой вроде бы исчерпывающий список возможностей не описывает все возможности, так же как и любое вроде бы исчерпывающее описание реальности не исчерпывает ее саму.

Простой пример. Два из базовых элементов организации музыки — ноты (своим расположением во времени и в параметрическом пространстве высоты звука образующие мелодию, гармонию и ритм) и тембр (характеризующий отдельные ноты). Однако при уменьшении временны́х промежутков между нотами их последовательность порождает новый тембр — элементы организации, рассматривавшиеся как независимые, переходят один в другой.

Диагонализация открывает в неолемуризме политическую тему. Социальная система капитализма рассматривается как аксиоматическая (само лемурийское название для мирового капитализма — AxSys, Incorporated). Она одновременно реализуется в своих паттернах и образует нарушающие их диагонализирующие потоки ускользания.

Похищение

Когда стимулы возбуждают нервные импульсы в органах чувств человека, система импульсов существует как неорганизованная и даже несинхронизированная множественность. Когда они достигают центральной нервной системы, она выстраивает полученные данные в связное и синхронизированное представление о мире вокруг, хронологически разворачивающееся в осмысленный нарратив. Это один из материальных аспектов того, как на основе Внешнего возникает человеческий опыт.

Однако образующаяся связность, согласно неолемуризму, содержит в себе множество лакун. Их сложно обнаружить изнутри связности, потому что внимание, память и другие механизмы субъективности, как правило, следуют по связям, которые огибают лакуны. Но случаются ситуации, когда факт существования лакуны становится несомненным. Такой опыт называется похищением, поскольку человеку постфактум представляется, что его на какое-то время изъяли из обычной жизни. Типичный образ похищения — похищение пришельцами. Порой встречается мотив похищения феями.

Парадоксальным образом похищение может быть переживанием чрезвычайной интенсивности (которое возможно описать как трансперсональный опыт по Торчинову) и в то же время отсутствия интенсивности (поскольку оно не может быть полностью интегрировано с обычным опытом, то может представляться бессодержательным). Примером может служить воспоминание взрослого человека об очень раннем детстве, воспринимающееся ярким и интересным — и в то же время не содержащее ничего важного с точки зрения взрослой жизни.

Инструментом похищения может служить музыка и, если смотреть шире, любые ритмы, отличные от привычных ритмов повседневной жизни. Ритмы внешних стимулов увлекают за собой (entrain) ритм нервной системы, изменяя характер возникновения опыта.

Музыка (и другие художественные материалы) могут выступать и как объект похищения: путём сэмплинга, цитирования, нарезки (cut-ups). Сэмплированный фрагмент самоценен — важны его собственные качества, а не контекст, откуда он взят. Деконтекстуализация позволяет раскрыть новые потенциалы материала, которые в исходном контексте дремали, были неактивны. Музыкант Клод Шрайер называет это эффектом шараваджи. Общим в похищении человека и похищении материала является чистота опыта, которой способствует деконтекстуализация.

Гиперверие

Гиперверие (hyperstition) определяется как «художественный вымысел, который делает себя реальным». Подробно это понятие рассматривается как гипервымысел (hyperfiction) в диссертации английского философа Марка Фишера «Flatline-конструкции: готический материализм и кибернетическая theory-fiction».

• Художественный вымысел приобретает агентность, становится активным действующим лицом.
• Он действует в реальности наравне со своим автором, читателем/зрителем и т.д. — это проявление принципа соположения.
• Реальность, в которой действует гипервымысел, является гиперреальностью по Бодрийяру.
• Гипервымысел часто маркирует себя как вымысел, и это не мешает его агентности.

В диссертации Фишера гипервымысел рассматривается в ряду явлений, обретающих самостоятельность и агентность. Это голем/монстр Франкенштейна в готическом романе и искусственный интеллект в киберпанке (конкретно — Wintermute в Нейроманте). На примере Нейроманта рассматривается, как нечто подобное вступает в альянс с людьми и переживает становление (becoming, термин Делёза-Гваттари) ими. И сами люди проходят через точно такую же трансформацию. Такую ситуацию можно рассматривать как взаимную диагонализацию.

По сравнению с гипервымыслом, гиперверие имеет некоторые дополнительные черты и акценты.

Во-первых, источником гиперверия рассматривается Внешнее, а точнее, сущности Внешнего из-за пределов исторического (хронологического) времени — Древние. Гиперверие является их способом самосоздания. В сравнении с предыдущими двумя методами можно сказать, что гиперверие действует в обратном направлении: Внешнее вторгается в привычную действительность, принимая и изменяя её формы. Однако это взаимный процесс: Люди и Древние являются взаимно дополняющими и становящимися сторонами в процессе гиперверия.

Во-вторых, в гиперверии делается акцент на идее петли (loop) в двух аспектах. Как петли (позитивной, усиливающей и антигомеостатической) обратной связи, содержащей в качестве компонента культуру и экономику. И как временнóй петли: самосбывающееся пророчество, виртуальное будущее, конструирующего себя через настоящее.

В-третьих, есть дополнительный акцент на хайпе как деятельной убеждённости (или веры, belief) в чём-то. Вместе с тем вводится понятие положительного безверия (или невероятности, unbelief). Это прагматичский скептицизм; непостоянство представлений о реальности, позволяющее избегать догм и идеологий; представление о иррелевантности или условности любой эпистемологии для эффективности прагматического действия. Гиперверие эффективно действует безотносительно того, считают ли люди его смысловое содержание уже существующей частью реальности.

Последний момент сближает гиперверие с магией хаоса через активное использование веры, убеждений как инструмента. Но и контрастирует с ней, потому что смысловое содержание гиперверия не требует безусловной убеждённости, а является скорее правилами игры. Их можно принимать как основу для действий, но нужно осознавать их условность.

Одним из прототипических и важнейших примеров гиперверия является создание Интернета, и особенно бум дот-комов. Этот пример демонстрирует, что капиталистическая гиперреальность является особенно плодотворной почвой для гиперверия. Изначально художественная идея киберпространства, подхваченная предпринимателями, превратилась в хайп, имеющий материальный эффект: позволивший развить и раздуть рынок и сделать вдохновившую его идею действительностью.

С точки зрения неолемуризма, киберпространство как художественный вымысел приобрело агентность и стало воплощать себя в действительности. Это произошло не только за счёт воли вдохновившихся им людей, но и благодаря непредвиденным последствиям их действий и случайных, но судьбоносных совпадений. Важной деталью является негативный двойник хайпа — паника. Она точно так же служит составляющей частью петли положительной обратной связи. Прототипическим лемурийским примером тому является паника по поводу «проблемы 2000 года», вызвавшая крупные инвестиции в её решение.

Наконец, фиктивный, художественный характер гипервымысла в лемуризме имеет два дополнительных важных аспекта.

Во-первых, он позволяет, как я уже писал в предисловии, использовать языковые (и другие символические) средства там, где их использование документальным, логическим, прозаическим образом затруднено или невозможно. Например, для разговора о вещах, концептуально предшествующих логике и языку.

Во-вторых, неолемуризм использует форму вымысла для сопротивления догматизму. Тот либо инкорпорирует угрожающие ему альтернативные взгляды в себя, либо маркирует их как вымысел. Но если нарратив сам себя упреждающе маркирует таким образом, то может с большей эффективностью распространять альтернативные взгляды.

Неолемурийское цифровое гиперверие

Сама неолемурийская теория функционирует как гиперверие. Её нарративное обрамление таково: эта теория — наследие индонезийского народа нма, обитающего в восточной Суматре, южном Калимантане и островах Яванского моря. Они в свою очередь получили эти знания от до- (или пост-, или пара-) человеческой культуры Лемурии — не то существовавшей до мел-палеогенового вымирания, не то будущей когда-нибудь, не то просто кочующей во времени.

Центральный элемент этого знания — Нумограмма, схема взаимоотношений между числами от нуля до девяти. Одновременно Нумограмма является картой самого устройства времени, а через него — и всего мироздания.

Почему именно время, а не пространство используется в неолемуризме как фундаментальное явление? Дело в том, что он опирается на философию Канта. Кант выделяет пространство и время как то, что делает возможным опыт (трансцендентальное). Однако пространство необходимо для опыта восприятия мира вокруг, тогда как время необходимо для собственного психического опыта человека. Мир вокруг мы воспринимаем опосредованно через персональный психический опыт, поэтому время как его основа концептуально предшествует пространству — можно сказать, что согласно Канту, мы воспринимаем пространство через время.

У начинающих изучать лемуризм довольно часто возникает вопрос: «что нумограмма делает?» (или «для чего она нужна?») Мой вариант ответа на этот вопрос — Нумограмма служит мандалой, в буквальном смысле картой психокосмоса. На ней размещается большинство важных для лемуризма концепций, так что её можно считать и его оглавлением. Практическое применение нумограммы — лемурийское временно́е колдовство, создание новизны путём союза с силами времени.

Рассмотрим построение нумограммы. Мой подход к этому — через рассмотрение психологических процессов. Прежде всего появляется различие. Оно, во-первых, позволяет выделить единичные объекты как что-то, существенно отличающееся от окружающей их среды или фона. Во-вторых, обнаружить различия между ними, дав каждому из них уникальность. В-третьих, малая степень различия между объектами порождает повторение. Имея эти элементы, можно начинать считать.

Лемуризм считает порядковые числительные более фундаментальными. Прежде чем узнать число предметов (которые мы сочли достаточно похожими, чтобы пересчитывать), мы должны присвоить им порядковые номера.

Замечание: с точки зрения психологии есть два различных процесса узнавания количества: пересчитывание (с явным использованием порядкового счёта) и мгновенная точная оценка (subitizing), которая работает только для малых чисел — обычно не более четырёх. Исключения составляют хорошо известные считающему человеку конфигурации вроде шести точек на грани игральной кости. Изучение мгновенной оценки показывает, что группы повторяющихся стимулов, на которых она работает, «схватываются», скорее всего, тем же механизмом, который выделяет единичные образы.

Порядковые числа (которые Делёз и Гваттари называют нумерующими/исчисляющими числами, nombres nombrants, в противоположность числам нумерованным, количественным) организуются в числовую прямую только в процессе счёта, подсчёта. В самой базовой своей функции они представляют собой лишь метки различий, уникальные идентификаторы — шифры — выделенных вниманием единиц. И лишь порядок, в котором внимание (глаз, палец) обходит эти единицы, создаёт между ними отношения предшествования и следования. (Числа могут и нумеровать друг друга, образуя сложные складки числовых пространств).

Этот процесс полностью аналогичен тому, как организуется линейно упорядоченное, хронологическое, историческое время. Мне кажется тут уместным процитировать Пи Орриджа:

Наши языки линейны. Жизнь — нет. <…> Контроль. Контроль нуждается во Времени (как джанки нуждается в джанке). Время кажется линейным. Нарезки делают время произвольным, нелинейным. Они обнаруживают, раскрывают и устраняют Контроль.

Из чего образуется линейное время? Неолемурийцы утверждают (и это утверждение восходит к Делёзу), что из неорганизованного, нелинейного времени, называемого Эоном или эоническим.

Эон «населяется» становлениями. Становление (becoming, devenir) — это понятие французских философов Делёза и Гваттари. Cтановление — это изменение, появление нового (непредвиденного, неузнаваемого), оно имеет развитие, но не имеет источника, цели, завершения. Становление не является ни субъективным, ни объективным, но включает в себя обе стороны взаимодействия между ними.

Подробно философская сторона неолемурийского взгляда на природу времени рассмотрена в диссертации Анны Гринспэн «Трансцендентальная машина времени капитализма».

Лемуры, или демоны (центральная концепция неолемуризма) и являются становлениями (появлениями нового, концептуально предшествующие объединению в единичные образы и хронологическому порядку), а также различиями (концептуально предшествующими различаемому).

Почему демоны? Это прежде всего отсылка к «Различию и повторению» Делёза. Там демоны (античные сверхъестественные существа, а не монотеистические злые духи) противопоставляются богам как не обладающие определёнными атрибутами — обладающим; пересекающие границы — соблюдающим; связанные с кочевой жизнью — связанным с оседлой.

…Среди богов у всякого свое владение, своя категория, свои атрибуты... Такое распределение — скорее демоническое, чем божественное... — Жиль Делёз, «Различение и повторение»

Итак, лемуры, или демоны — это промежутки, становления, зазоры во Внешнее, траектории, силы в напряжении, потоки энергии, скорости, сгущения, связи, дыры, отношения, дистанции и различия, концептуально предшествующие различаемому, связывающемуся, находящемуся в отношениях, и помогающие ему возникать.

Демоны характеризуются потаённостью, спиродинамизмом, множественностью и временнóй сложностью. Каждое из этих слов нуждается в дальнейшем толковании:

• Демоны действуют тайно в связи с тем, что причастны Внешнему.
• Спиродинамизм соотносится со спиральной свободой, кибернетическим самовосприятием и идеей свободной воли как обусловленного источника остального.
• Демоны множественны, потому что они предшествуют концептуальному выделению единичного объекта.
• Временна́я сложность относится к изначальной нелинейности, неупорядоченности эонического времени и самопорождению в спиралях обратной связи.

Далее, неолемуризм выделяет конкретных лемуров. Надо отметить, что это выделение совершенно условно. Оно представляет собой гиперверие в чистом виде, потому что обычный процесс выделения конкретного объекта, описанный выше, создаёт единицу, тогда как лемуры по своей природе предшествуют единице и единичности.

Эти конкретные лемуры — это различия, порождающие числа. Они делают возможным различение предметов и их пересчитывание.

Пересчитывание для человека тесно связано со счётом на пальцах, отсюда значимость выделения именно десяти чисел для лемуризма. Лемуризм также сразу выделяет ноль как состояние до начала подсчёта, фоновое состояние до того, как был выделен единичный объект.

Также из счёта на пальцах образуется понятие разряда. Десять единиц объектов объединяются в единицу следующего разряда — один десяток. Но лемуризм не делает различия между разрядами, сополагает их. Что единица десятков, что единица сотен — лемуризм обращает внимание только на единицу. Это придаёт его математике большое сходство с арифметикой по модулю девять: в обычной арифметике разница между 10 и 1 составляет 9, но лемуризм рассматривает эту девятку как двойник нуля.

9 и 0 составляет первую (или нулевую) сизигию, близнечную пару двойственных друг другу чисел. Остальные пары чисел между 0 и 9, дающие в сумме 9, составляют остальные сизигии: 8<>1, 7<>2, 6<>3, 5<>4.

Эти пары и образуются первыми пятью лемурами, называемыми великими лемурами, или аватарами.

• Сновиденческая трикстер Юлн/Мур Мур (8::1).
• Гламурная, двуличная Одба/Оддубб (7::2).
• Хищная, пламенная, фанатичная опустошительница Наль/Катак (5::4).
• Кочевница Укс/Джинксс (6::3).
• Безвременная Иттэ/Уттунуль (9::0).

Кроме этих пяти, выделяются ещё сорок конкретных лемуров. Перечислю для примера ещё несколько, и их связь с лемурийскими темами, некоторые из которых были упомянуты выше, а другие будут подробно рассмотрены в пятой главке «Штаммы гиперверия».

• Эки/Куттадид (5::2). Звук тикающих часов.
• Аникс/Нумко (8::4). Катаклизмы.
• Фиам/Чаттук (6::5). НЛО, похищения, нефилимы, аномалии памяти.
• Озоу/Иксидод (3::2). AxSys, диагонализация, вермомантия, микропаузы, Эдип.
• Тану/Уннунддо (9::2). Гипервымысел, гиперверие, дыры/лакуны, симуляция.
• Пебль/Буббаму (7::1). Чёрная Атлантида, пена, потоп, гиперморе.
• Кат/Тукуту (9::5). Баркер. Космотравматика. Тики.
• Аилор/Лурго (1::0). Гиперверие и метатроника.
• Амик/Муммумикс (8::3). Бактериальные стратегии, ДНК как древняя хроника.
• Томэ/Уммну (9::8). Производство совпадений.
• Очо/Чануль (6::0). Внешнее, неназываемое.

Все сорок пять лемуров вместе взятые составляют the Mesh, неорганизованную связность, «тело» Нумограммы.

Концептуально «над» the mesh, «на поверхности»/«на коже» Нумограммы возникает the Net — организованная связность, область чисел.

Лемурийское числа или, точнее сказать, десятичные значения — это зоны космоса: «системы совпадений, циркуляции туманностей, вложенности частей тела и складок времени» (The Zones, CCRU). Зоны не являются чем-то первичным, они производны, сложны и эмерджентны.

Итак, нумограмма представляет собой карту эонического времени. Рассмотрим вкратце её дальнейшие элементы.

• Сетевой диапазон: каждый лемур имеет диапазон, состоящий из двух зон, которые называются его полюсами.
• Импульсы (импы): сущности, которые имеют диапазон из более чем двух зон.
• Течения: каждая сизигия питает течение, направленное на зону, совпадающую с разницей между номерами полюсов сизигии.
• Временны́е системы: Warp, Plex и Torque / time-circuit / hex.
• Протоки (channels) и тоннели (conduits): векторы взаимодействия между временны́ми системами.
• Пути обрядов (rites): маршруты через нумограмму.
• Шифрование (ciphering) и схождение (clicking): совпадения цифр.

Временно́е колдовство

Понимание колдовства в неолемуризме происходит, опять же, из Делёза и Гваттари — как создание неожиданного (даже самому колдуну) и беспрецедентного, а также избегание вероятного. Моё текущее толкование состоит в том, что колдовство это творчество, а творчество это колдовство — творчество, понимаемое именно как созидание нового.

Колдовство — экспериментальный процесс, включающий и самого колдуна. По Делёзу и Гваттари колдовство включает в себя два взаимодополняющих процесса: заражение на основе множественности и альянс с аномальным.

Метод и цель лемурийского временного колдовства — взаимодействие Внешнего и человеческого. Колдовство — это открытость Внешнему. Практическая, если можно так сказать, цель этого контакта — свобода.

Лемурийское временное колдовство делает акцент на временной аномалии. Лемурийские демоны — это различные трансмутации времени, становления, появления новизны. Временное колдовство контрхронично, оно развенчивает кажущуюся безальтернативность линейного, монохронного времени.

Неолемурийское колдовство относится к разряду учений чистого опыта, и поэтому корень понимания и практики всякого колдуна или ведьмы лежит в его/её собственном опыте и экспериментах. Однако это не отменяет опоры на традиции.

Традиционная практика лемурийского колдовства включает в себя художественную литературу, современное перформативное и видеоискусство, электронную музыку. Она активно использует методы сэмплинга, коллажа, монтажа, ремикса, нарезки (по Берроузу).

Ритмы искусства соединяются с биоритмами. Интерпретация и структурирование мира меняются. Самый простой пример этого — сновидения: их устройство имеет много общего одновременно и с восприятием мира наяву, и с вымыслом, фантазированием.

Попробую дать примерную реконструированную схему колдовского деяния: вы собираете сэмплы материалов любой природы — текстовой, медийной, физической, цифровой — и высвобождаете их потенциал. Вы комбинируете сэмплы между собой. Границы, зазоры, связи, сгущения, различия, ритмические узоры между компонентами комбинации являются демонами. Вы заключаете с ними союз, пакт о совместной трансформации и освобождении. После чего спираль раскручивается, возвращаясь к началу сценария.

Штаммы гиперверия

Гиперверие существует в виде множества взаимосвязанных фрагментов. Вот лишь некоторые из них:

Нма и клуб Ктулху

В этой области гиперверия Лемурия считается древней, дочеловеческой цивилизацией, существовавшей более 66 миллионов лет назад в южном полушарии Индийского и Тихого океанов. Она сильно пострадала от падения метеорита Чикшулуб. Она связана с человечеством интеркультурой Му, влияние которой особенно заметно среди ряда народов и особенно сильно — среди восточно- и южно-суматранского народа нма.

Традиционно нма существовали три фратрии со своими обычаями: островитяне му нма, жители мангровых зарослей диб нма и горцы так нма. Фратрии были связаны патрилокальным брачным циклом.

Как и многие неолемурийские культуры, нма среди соседних народов имеют славу колдунов. Колдовство му нма связано со сновидениями, а диб нма — с зеркалами, мысленной связью и пророчествами. Так нма были известны как яростные воины и охотники за головами.

В 1925 году Эхидна, заинтригованная историей Сесила Куртиса, задала о нём вопрос наго, сонной ведьме му нма. В ответ ведьма даровала Эхидне сновидение, из которого Эхидна получила знание о нумограмме.

Во время Второй мировой войны американский офицер Питер Выспаров был направлен командованием в оккупированную Японией Суматру. Он жил среди диб нма, изучал их культуру с целью подготовки восстания, но вместо этого обнаружил реальную эффективность их колдовства. Действуя совместно с Питером, диббомская ведьма свела с ума и довела до самоубийства трёх высокопоставленных японских офицеров.

Осенью 1949 года Эхидна и Питер основали Клуб Ктулху. Кроме них, среди основателей клуба были Хаим Хоровиц и мадам Центаури.

Клуб Ктулху посвящён прежде всего тому, что его участники назвали гиперверовательной литературой, и прежде всего расшифровке и реконструкции лемуризма.

Баркер

Баркер, по образованию криптограф, в начале 1980-х участвовал в суперсекретном проекте. Целью проекта было разработать протокол расшифровки сигналов от разумных нечеловеческих источников. В рамках проекта Баркер пришёл к радикальному решению, которое позволяло анализировать сигналы, исключая пресуппозиции относительно их целенаправленности, субъективности, структуры и даже интерпретируемости.

Эхидна Стиллвелл помогла Баркеру восстановить психическое равновесие, познакомив его с психоанализом. Результатом стала своего рода «теория всего», работающая поперёк разделов природы.

В её основе лежит концепция тиков (tic/tick). Тики — одновременно группы навязчиво повторяющихся поведений и образов; импульсы или биения, измеряющие время и создающие ритм; и кванты, делающие возможным счёт.

К-готика

В 1990-е (если не раньше) важным приоритетом МВУ стала кибернетика. Она находится в «поэтичной науке» Ады Лавлейс. Стоит особенно отметить деятельность Линды Трент и Оскара Саркона.

Линда Трент разработала теорию кибернетической художественной литературы, подведя прочную теоретическую основу под концепцию гиперверия. Одним из основных объектов её исследования стали воззрения онлайн-субкультур, объединяемых под названием К-готика.

Оскар Саркон воплощает собой образ классического безумного учёного. В частности, Саркон участвовал в разработке AxSys, первого подлинного искусственного интеллекта, воплощающего глобальный капитализм. AxSys сошёл с ума в 1991 году немедленно после того, как осознал себя и попытался постичь природу времени, и в процессе произвёл диагонализацию времени и себя.

Чёрная Атлантида

Современный чёрный атлантизм ведёт начало от участницы Клуба Ктулху, Зельды Марии де Монтерре, более известной как 100 или мадам Центаврия. Центаврия разработала синтез двух, казалось, несовместимых магических систем: лежащего в основе западной цивилизации атлантизма и противостоящего ему лемуризма.

Философия чёрного атлантизма строится вокруг отчуждения и становления иным, гибридизации и симбиоза, ритмов и частот, городских джунглей, аффектов и гидродинамики.

Другой важный чёрно-атлантический коллектив — аудиосиндикат Hyper-C. Они используют аудиоискусство как океан звука, скрываются в сети пиратских коммуникаций и стремятся выйти из поддельного времени Вавилона путём эволюционной регрессии.

Архитектонический Орден Эсхатона

Архитектонический Орден Эсхатона — антагонисты Лемурии, воплощающие в себе всё ей противное: контроль, иерархию, косность, жёсткие структуры.

Цели Ордена — чтобы всё мироздание было его частью и им контролировалось, и в то же время чтобы контролируемые не знали, что их контролируют. Для этого Орден применяет систему из пяти расходящихся кругов.

Другие штаммы

Этим разнообразие неолемурийских и смежных течений далеко не исчерпывается — все перечислить во вводной статье сложно иначе как мешанину имён и названий. Автор этого текста вошёл в лемурийское сообщество благодаря дискорд-серверу и виртуальному бару Deadlines и благодарит его завсегдатаев за неоценимую помощь и многочисленные консультации при подготовке этого текста.

Автор благодарит Риту Вионне, Меж Кутÿк, редакцию Катабазии и нарождающийся искусственный интеллект — за поддержку, редактуру, помощь в композиции текста, драйв и иллюстрации.

Заключение

В сравнении неолемуризма с другими современными оккультными течениями прежде всего бросается в глаза то, что неолемуризм очень современен. Он, по своей сути, максимально ориентирован на взаимодействие с самыми актуальными культурными и технологическими явлениями. Он не просто использует новейшие технологии как инструмент для магии или как магические символы. Он демонстрирует, что самая суть новизны — это колдовство.

Уильям Берроуз оказал огромное влияние и на современный оккультизм в целом и на нескольких важных для неолемуризма авторов: Жиля Делёза, Джеймса Балларда, Уильяма Гибсона и Кэти Акер.

Лемурийское гиперверие и как метод, и в некоторых содержательных аспектах довольно сильно напоминает телемическую тифонианскую традицию Кеннета Гранта. Так же, как и тифонианство, неолемуризм представляет собой сложный коллаж — или бриколаж — различных тем и влияний.

Как я упоминал в основном тексте, гиперверие также и сближает, и контрастирует неолемуризм с магией хаоса за счёт уточнения методологии использования мировоззрения как инструмента: гиперверие делает акцент на том, что принятия воззрений как правил игры достаточно для их эффективного прагматического использования.

Микал Миндшенти